package stego

import (
	"encoding/base64"
	"fmt"
	"strings"
)

// KittyEscape кодирует PNG-байты в escape-последовательность протокола
// Kitty graphics — Konsole его понимает (это уже выяснялось раньше, на
// другом проекте, где графические протоколы работали в Konsole, но не
// в Alacritty).
//
// ЧЕСТНАЯ ОГОВОРКА, серьёзнее обычной: сама генерация escape-кода по
// спецификации протокола — то, что я действительно знаю и могу
// аргументировать (a=T — передать и сразу отобразить одним действием;
// f=100 — формат PNG, протокол умеет декодировать его сам, кодировать
// в сырой RGBA не нужно; t=d — данные идут прямо в escape-последовательности,
// не через файл; чанки по 4096 base64-байт — так требует спецификация
// для больших изображений). А вот что произойдёт, когда bubbletea в
// alt-screen режиме в следующий раз перерисует экран поверх уже
// показанной Kitty-картинки — я предсказать не могу совсем: там нет
// реального терминала, чтобы проверить. Другие непроверенные места в
// проекте (например, зависимость на sqlite) — это "может не
// скомпилироваться, поправишь по ошибке компилятора". Здесь другое:
// код скомпилируется и, скорее всего, отработает без паники, вопрос
// только в том, что увидишь на экране — и тут я честно не знаю. Отсюда
// клавиша ctrl+v на вкладке Steganography — передать escape-код заново,
// если картинку перекрыло перерисовкой TUI.
func KittyEscape(pngData []byte) string {
	b64 := base64.StdEncoding.EncodeToString(pngData)
	const chunkSize = 4096

	var b strings.Builder
	for i := 0; i < len(b64); i += chunkSize {
		end := i + chunkSize
		if end > len(b64) {
			end = len(b64)
		}
		chunk := b64[i:end]
		more := 0
		if end < len(b64) {
			more = 1
		}
		if i == 0 {
			fmt.Fprintf(&b, "\x1b_Ga=T,f=100,t=d,m=%d;%s\x1b\\", more, chunk)
		} else {
			fmt.Fprintf(&b, "\x1b_Gm=%d;%s\x1b\\", more, chunk)
		}
	}
	return b.String()
}